Здравствуйте, друзья!
|
КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ
Как Михаил Пришвин бросал курить
(выдержки из дневника)
7 апреля 1929 г.
................................
Сегодня мне стало до крайности ясно, что и необходимо, и могу я взять себя в руки как в отношении: 1) строгой экономии в расходовании своей рабочей силы, 2) так и в неуклонном внимании к своему домашнему хозяйству, 3) установлению личины для дураков и 4) предусмотрительной охране себя при независящих обстоятельствах, напр., головной боли, внезапных вторжений всякого рода “врагов”.
Меня остановило от решения такого одна мысль, что с чего-то начать надо совершенно материального, чувствительного, напр., бросить курить и что раз я этого не могу, то и ничего не могу и все только блажь.
Что же, в чем дело?
Хорошо, решаюсь. Вместо куренья буду стрелять: 10 руб. в месяц на куренье = 200 <1 нрзб.> патрон, т. е. в день 7 штук. Возня с патронами, их набивкой, стрельбой, уходом за винтовкой наполнит пустоту.
Начать с того, чтобы 1) истребить в доме все запасы папирос и табаку, 2) ни в коем случае дома не говорить об этом, пусть заметят сами, что не курит, 3) немедленно после истребления пойти пострелять из винтовки, потом идти в город за конфетками разными: ландрин, мятные лепешки. При работе так считать, что пока первая работа состоит в отучении себя от табаку и, если не будет писаться ,немедленно выходить на воздух, бродить. Даю себе срок до 8-ми часов, ровно в 8 закуриваю последнюю и тем кончаю.
8 часов, все истреблено, даже коробочки египетских, привезенные Левой с Сахалина, полетели в сортир. Закурена последняя. Прощай, друг мой, табак навсегда, подписан договор с самим Господом Богом! Благодарю тебя, Табак, за школу смирения и милостивого отношения к человеческим слабостям, принимаю завет твой и оговариваю его в договоре с Господом никогда никого не учить своей личной моралью, словами без дел. Папироса кончается, втыкаю окурок в пепельницу. Конец! Ключ и Замок.
7 вечера. Скоро 12 часов пройдет с тех пор, как я бросил курить. На улице встретился доктор Кочерыгин, говорит, что раз он месяц не курил и думал ломать будет, а ничего, дня через два и забыл. “Зачем же, - спрашиваю, - теперь курите? - А жизнь то какая? - отвечает он, - я не пью, весь день работаю, чем мне побаловаться, а так без всего, как рабочая скотина, жить невозможно”.
Правда, бросить гораздо легче, чем кажется. Но, конечно, вначале легкость объясняется некоторым подъемом, в сущности, постоянно о папиросе думаешь, и недостаток компенсируется сознанием чего-то необходимо нужного, чего достигаешь по собственной воле. Мало-помалу нравственная сторона отпадает, и во время работы будет прямо тянуть. Сегодня работать остерегаюсь, но беллетристика отлично читается.
От Полонского телеграмма о “Журавлиной родине”: “рукопись наборе”. Посланный попросил папиросу. Я сказал: “Нету”. - “Как, нету? - бросилась Павловна, - как ты мог все покурить”. Я растерялся, было, но успел справиться и потихоньку сказал: “Не дам, а то разболтается, так скорей уйдет”. Чрезвычайно интересно, когда же она догадается, что я не курю. Постоянно жаловалась на табак, видела меня только с папиросой, и вот не курю, а она рядом со мной и не знает..............................
10 апреля 1929 г.
Вчерашний день с утра до ночи шел снег. Сегодня мороз и солнце встает во всей славе.
Труден был вчера день без курения! Сегодня встал гораздо более бодрым, в эту ночь, хотя и не совсем нормально, а все-таки спал. Пробую даже работать. В этом все и есть: научиться работать без табаку..................................
11 апреля 1929 г.
Вчера Ефрос. Павловна сказала: “Что это, собака тут была, или опять папиросы такие вонючие? - Скорей всего, папиросы, - ответил я, очень обрадованный, что она все еще не замечает”. Так и пройдет мое мученье незаметно для нее, как иной раз обои в комнате: проводишь дни и ночи в своей комнате, а спроси, что на обоях изображено, - не скажешь. Видеть человека постоянно перед собой, значит, и не видеть его. - Старик еще жив? - Должно жив: показывается.
Тетерев токует ровно в полдень и по самому настоящему. Я сегодня долго разглядывал, звук - “круты перья” получается при закрытом клюве, потом он открывает рот, набирает воздух и тогда при закрытом клюве издает самый сильный звук. Я очень долго наблюдал, Ефрос. Павловна мне крикнула снизу: “Захвати себе папиросу”.
Я сегодня сказал, что очень сильно закуриваюсь, хочу немного меньше курить и вместо папирос есть соленые сухарики. Она мне сделала сухарики, и с ними стало много легче. Вообще сегодня полегчало, реже вспоминается и не так больно, работаю почти нормально.
Бывает, мелькнет: “вот сейчас разденусь, сяду отдохнуть, покурю” и прямо вспомнишь с болью, что никогда больше не покуришь. Очень мне это напоминает время влюбленности, когда убедился, что не любит она меня и нужно все бросить. Так вот было тогда тоже, чуть забудешься от боли, но всегда затем острейшей силой возвращается: “Никогда!”, то, что у всех есть, каждому дано, как доступная всем радость, - тебе нет, и не будет никогда!........................
12 апреля 1929 г.
Продолжается весна света с нетронутыми снегами.
Сегодня я убедился, что вполне могу отвыкнуть курить, потому что отлично работал, если же работа идет, то все остальное мало-помалу и <1 нрзб.>, согласно работе. Уже сегодня при воспоминании о куреве я не чувствую той острой утраты “никогда”, как вчера, вспомнишь, съешь соленый сухарик и ничего. Сказать, что очень расстроены нервы, не могу, но мало сплю и явилось никогда небывалое: проспишь 5-10 минут, вдруг просыпаешься, кажется долго спал и вовсе выспался, глянешь на часы, не поверишь, пощупаешь их - идут! посмотришь стенные - то же самое. Это чуть-чуть беспокоит...............................................
16 апреля 1929 г.
Вчера мороз подхватил, и опять остановилась весна. В лесу снег и не тронут… В поле наст, и можно идти без лыж во все стороны.
Сон не возвращается. Просыпаюсь в 3 у., днем хорошо, если удаётся соснуть час. Нервы расстроены. Не работается. Вероятно, все сошлось вместе, и влияние раннего света, как было всегда, и самолишение табаку. Но надо иметь в виду, что при всяком расстройстве вина будет ложиться на табак................................................................
3 ноября 1929 г.
Начинаю все приводить в порядок и обещаюсь каждый день к установленному порядку что-нибудь еще добавлять. Если день прошел без добавки - в следующий добавлять вдвое. Это обещание такое же крепкое, как не курить.
Этот маленький порядок, основанной на дисциплине воли (опыт с табаком) является выражением основного внутреннего порядка, ритма (мои календарные записи).
|
|
Сборник открывает подборка «Из дневников и писем» В.В.Бибихина; она датируется 1991 и 1992 гг. Биографы Владимира Вениаминовича отмечают, что на 90-е годы приходится его «пик славы», которая совпала с кратким периодом чрезвычайной востребованности философии в постсоветской России. Это было очень живое время, когда люди активно ходили на лекции, читали книги, и сам принцип рационального мышления, культивируемый на лекциях В.В.Бибихина, воспринимался как освобождение от диктата тоталитарной власти. О драматическом и напряженном времени начала 90-х повествуется в публикуемых дневниковых записях В.В.Бибихина.
Дневниковые записи Г.Д.Гачева и С.Г.Семеновой охватывают один период — 2005–2008 гг.; это последние годы жизни Г.Д.Гачева. Будучи мужем и женой, они часто писали об одних и тех же событиях, но воспринимали их по-разному; в связи с этим возникает уникальная перекличка двух текстов. Дневник С.Г.Семеновой кончается записями, посвященными гибели Г.Д. Через весь ее текст проходит тема «смертности» — и такой финал, когда рассуждения о смертности переходят в конкретные переживания по поводу смерти близкого человека, придает цельность всему материалу. Кроме того, конец дневника С.Г.Семеновой соприкасается с дневником Г.Д.Гачева, одна из главных тем которого «Жить в векторе Исчезновения».
Завершают сборник дневниковые записи К.С.Пигрова, который является активным апологетом самой идеи ведения дневника. К.С.Пигров утверждает глубинную связь философии с дневником как средством самопознания: «Дневник в момент написания фиксирует ситуацию индивидуального кризиса. В данном случае он не очень виден, так как заслонен кризисом мировым. Но индивидуальный кризис присутствует, он в том, что следует человеку делать. Ситуация выбора. В раздвоении, даваемом дневником, выбор различных стратегий возможен потому, что возможна рефлексия. Можно посмотреть на себя со стороны. Дневник не только позволяет в кризисные минуты овладеть своим сиюминутным настроением, но он дает возможность взглянуть на ситуацию с точки зрения вечности, и, в конечном счете, стать тем, кем ты действительно являешься. Таким образом дневник позволяет быть конструктивным как в социальном, так и в личном кризисе. Он организует труд, стимулирует терпение, он позволяет рассчитать авантюру» (К.С.Пигров. Дневник: диалог с самим собой / Диалог в образовании. Сборник материалов конференции. СПб, 2002).Об авторах:
Владимир Вениаминович Бибихин (1938–2004) — философ, переводчик и комментатор философской классики (античных философов, Макария Египетского, Григория Поломы, Николая Кузанского, М.Хайдеггера и др.). С 60-х гг. XX в. был учеником и помощником А.Ф.Лосева, и это сотрудничество стало для него настоящей философской и филологической школой. С 1989 по 2002 гг. подготовил и прочел на философском факультете МГУ около 20 лекционных курсов, в том числе многосеместровые курсы о М.Хайдеггере и Л.Витгенштейне. На основе их были изданы книги «Язык философии», «Мир», «Узнай себя», «Слово и событие», «Новый Ренессанс». Автор многочисленных философских монографий и статей.
Георгий Дмитриевич Гачев (1929–2008) — философ, кулътуролог, литературовед и эстетик. Выдвинул идею ускоренного развития культуры, согласно которой эволюция культуры в странах Восточной Европы XIX в. и Азии в стяженном виде воспроизводит стадии мирового духовного развития. Автор многотомной серии «Национальные образы мира», где каждая национальная целостность рассматривается как Космо-Психо-Логос, т.е. единство местной природы, характера народа и склада его мышления. Стремясь к целостной картине мира, Г.Д.Гачев в ряде статей и книг выстраивал «мост» между естествознанием и гуманитарной культурой. Ту же целостность (синтез образного и рассудочного, метафоры и понятия) утверждал и в познании. Свой метод называл «ПРИ-влеченным» мышлением, а фльтурологию — экзистенциальной, подчеркивая, что его теоретические построения истекают из ситуаций личной жизни. Работал в жанре жизненно-философского дневника, «жизнемысли», внутри которого писал свои трактаты и исследования.
Светлана Григорьевна Семенова (р. 1941) — философ, литературовед, доктор филологических наук, главный научный сотрудник Института мировой литературы РАН. Специалист по русской религиозной философии, западному экзистенциализму, русскому космизму, исследователь наследия Н.Ф.Федорова и П.Тейяра де Шардена. В кругу ее творческих интересов — философская антропология, аксиология и иммортология, философия религии и культуры. Одно из направлений работы С.Г.Семеновой связано с изучением русской литературы XIX–XX вв. как синкретической образной философии, формы метафизического и национального самосознания.
Вдова Г.Д.Гачева.Константин Семенович Пигров (р. 1938) — специалист по социальной философии; зав. кафедрой социальной философии философского факультета СПбГУ. С его точки зрения, социальная философия раскрывает Абсолют через социум, в этом ее отличие от теоретической социологии. Кандидатскую и докторскую диссертации защитил по философии творчества. Разрабатывая систему философской антропологии, представляет ее следующим образом: базовая категория — человеческое бытие, непосредственно данное в человеческой телесности. Телесность «снимается» коммуникацией, осуществляющейся с помощью технических средств (в связи с этим техника понимается не как средство удовлетворения потребностей, а как фундаментальная форма коммуникации). Техника «снимается» творчеством, составляющим смысл бытия человека.
С вами был я, Вячеслав Отшельник, и Твой Личный Дневник.
Дорогой друг!
Если ты дочитал этот выпуск рассылки и получил повод задуматься, я буду счастлив, что не зря старался.
Хочу посоветоваться с тобой, вне зависимости от твоего пола и возраста, социального статуса, мировоззрения и вероисповедания.
Стоит ли продолжать разговор на эту тему? Имеют ли смысл, и актуальны ли для тебя поставленные выше вопросы? Могу ли я рассчитывать на твою моральную поддержку и участие в обсуждении данной тематики?
А так же:
Если у тебя есть что сказать автору, или ты знаешь ответ на поставленные вопросы, или хочешь опровергнуть точку зрения автора, либо дать профессиональный совет, или поделиться своим личным опытом, то я буду очень рад получить от тебя письмо.
