Зинаида Николаевна
Гиппиус (1869 - 1945) занимает видное место в плеяде выдающихся
женщин конца 19-го - начала 20-го века. Её большое и многогранное
творческое наследие неотделимо от русской культуры прошлого века:
глубокая философская лирика, профессиональная и актуализированная
критика, пока малоисследованная проза, связанные с контекстом
творчества дневники и мемуаристика. Особое значение в творчестве З.
Н. Гиппиус принимают её дневники, которые выступают как явление
культуры, истории, идеологии эпохи.
Петербургские дневники (1914 - 1919 гг.) - это записи, создаваемые в
период творческой зрелости писательницы на разломе эпох. Они
занимают особое место в творческом наследии З.Н.Гиппиус,
перекликаются с её поэзией, прозой и публицистикой. Отражение
событий в дневнике петербургского периода, размышления З.Н.Гиппиус о
глобальных проблемах бытия, судьбах России и т.д. повлияли и на все
последующее ее творчество в эмиграции.
Жанр Петербургских
дневников З.Гиппиус можно определить как «дневник писателя». В них
отчетливо выражена жизненная и мировоззренческая позиция Гиппиус, ее
взгляды на Россию, религию, писателей-современников. В этих текстах
- серьезные творческие усилия по созданию нового типа повествования:
соединение публицистики, критики и художественного стиля. В силу
самого жанра Дневник пронизан ощущением катастрофизма, тем самым
представляя собой несомненный историко-литературный интерес.
Структура дневниковых форм Петербургских дневников состоит из
нескольких уровней (отдельных книг), каждый из которых одновременно
и самостоятелен, и является хронологически составной частью
следующего уровня:
- Синяя
книга. Петербургский дневник (записи ведутся с 1
августа
1914 г. по 6 ноября
1917 г.).
По утверждению самой писательницы, этот дневник, - «первая
половина моего дневника, "Современной записи", которая велась в
Петербурге в годы войны и революции». О месте нахождения этого
Дневника в Петербурге и о истории его публикации за границей долгие
годы существовала легенда, созданная самой писательницей с целью
сохранения фактов истории для будущих читателей. Мы предполагаем,
что в 1927 году, когда Мережковские жили уже в Париже, рукописный
текст Дневника подвергся некоторой правке рукой писательницы (в виде
целого ряда оценок и комментариев, датированных 1927 годом) и был
переписан начисто. Подготовив Дневник к печати в виде дополнительной
авторизованной машинописи, на первой странице которой обнаружена
рукописная помета «Для заграничного издания», дневник впервые был
опубликован в 1929 году.
-
Черные тетради (записи 7 ноября 1917 - 12 января 1919
гг.), Рукопись долго считалась погибшей и тоже имеет свою непростую
историю. До нас дошли две редакции текстов, а по всей вероятности,
есть предположение, что их было больше. Всего «Черных тетрадей» было
три, но в ОР РНБ хранится только одна из них, буквально - Вторая, с
подневными записями событий 11 февраля - 1 июня
1918 г.
Рукопись имеет беловой характер, записи сделаны идеальным
каллиграфическим почерком Гиппиус без помет и помарок. Очевидно, что
автор заносил в дневник уже отредактированный текст. Судьба двух
других тетрадей (Первой и Третьей) - до сих пор неизвестна.
Машинописный текст имеет подзаголовок «Современная запись II», что и
подчеркивает связь «Черных тетрадей» с предшествовавшей им «Синей
книгой» («Современная запись - I»). На неразрывность этих частей
указывают и даты: последняя в «Синей книге» и первая в «Черных
тетрадях» - 6 и 7 ноября
1917 г.
-
Черная книжка (1919) - в предисловии к ней («История
моего дневника») писательница сама отметила тот факт, что этот
последний дневник написан «несколько иначе, отрывочнее,
короткими отметками, иногда без чисел. Но все-таки он - продолжение,
и без фактических ссылок на первые тетради он будет непонятен даже
внешне». Историю пересечения границы и появления в ней записей,
продолжающих Петербургские дневники, Гиппиус также оговаривает сама,
снабдив записную книжку перед публикацией в Софии, предисловием.
-
Серый блокнот (1919) - самые последние «Записи»,
отрывочные заметки событий последних месяцев 1919 года, попавшие за
границу «случайно». Этот дневник также был подготовлен к публикации
за границей, переписан и исправлен писательницей. Блокнот, как и
Черная книжка, также имеет свою, особенную историю пересечения
границы.
Перед нами не
обычный дневник, а текст Петербургских дневников, который готовился
в публикацию и подвергался правке рукой писательницы.
Доказательством этому служит помета «Для заграничного издания»
на авторизованной машинописи, намеренная правка рукописи, и
сопровождающая дневник «предыстория» с пояснениями причин
публикации «страшного отчета», а также подробное
описание внезапного исчезновения рукописей и их внезапного
возвращения к Гиппиус за границу.
Вокруг Дневников
Гиппиус существует много споров, исправлений, дополнений. Эти записи
ценны, во многом именно своей субъективностью, т.к. это частный
взгляд на историю, повествование не только о подневном течении
личной жизни, но и о том, какой ее видит автор и как воспринимает.
Освещение фактов и людей Гиппиус в форме дневниковых записей
проливают свет на ее яркую индивидуальность, ее патриотизм,
страстную убежденность по отношению к своему общественному долгу - «делу
освобождения России от большевиков». Н.Н.Берберова указывает на
слабость писательницы - «податливость» и доверительность Гиппиус
каждому непроверенному слуху, на то, что Гиппиус «видела все в
преувеличенном объеме и связывала в одно - Ленина и каннибализм,
Ллойд Джорджа и дьявола, издателя Гржебина и ворованные ценности
Эрмитажа». На наш взгляд, это скорее не «податливость», а тщательный
отбор фактов, слухов, подтверждающих и соответствовавших
миропониманию Гиппиус. Мы можем согласиться с тем, что Гиппиус
нередко спешила с оценками событий и слухов и не всегда могла
преодолеть своего пристрастного отношения к ним. Но обвинять ее в
сознательном искажении фактов - оснований нет: изученные нами
материалы газет 1917 - 1918 гг., в том числе цитируемые и
пересказанные по-своему в дневнике для подтверждения и уточнения
фактов, воссоздают образы России и Петербурга подчас с еще более
безжалостной и фантастической интонацией.
Художественной
проекцией авторской индивидуальности Гиппиус являются стихи, которые
- «не противопоставляются сугубо биографическим документам, а
предстают как естественное продолжение записных книжек, дневников,
писем - как «настоящая» автобиография, наиболее полно и глубоко
обнажающая суть личности» (А.В.Лавров). Темы и проблемы,
затрагиваемые в ее лирике, а также их стилевые решения - это
исповедально-монологический опыт самораскрытия. Ее поэтический
монолог выстроен на диалогической основе, составлен из ее реплик,
обращенных к многочисленным собеседникам, конфидентам,
корреспондентам, игравшим в ее жизни немаловажную роль. Очевиден тот
факт, что поэзия Гиппиус имеет по преимуществу дневниковый
характер. Неслучайно в книге, изданной в 1922 году - «Гиппиус
З.Н. Стихи. Дневник, 1911 - 1921» она соединила их под одной
обложкой. Соответствием жанру дневника в стихах является конкретная
хронологическая последовательность текущего самоотчета о
переживаемых событиях, сосредоточенность автора на фиксации своих
наблюдений и собственных размышлений. Сборники стихов Гиппиус не
имеют внутренней рубрикации и все тексты в них как бы сливаются в
единый поток, в отличие от большинства символистов, формировавших
свои поэтические сборники цельными художественными единствами, с
дроблением на тематические разделы. Гиппиус только в сборнике «Стихи.
Дневник 1911 - 1921» намеренно распределила стихи не по
тематическому или жанровому принципу, а выделив хронологически
выстроенные разделы, соответствующие историческим вехам русской
жизни, отразившейся в поэтическом дневнике: «У порога», «Война», «Революция»,
«Там и здесь»: от кануна мировой войны - через революцию - до
эмиграции, что отразилось в ее «поэтическом дневнике», синхронно
связанным с Петербургскими дневниками.
Интересна работа
автора над названиями самих дневников (Синие, Черные, Серые, а более
поздние, эмигрантские - Коричневые, Серое с красным). Названные в
ранней редакции «Современной записью», дневники при подготовке к
публикации стали называться «Синей книгой», «Современная запись-2» -
«Черными тетрадями», которых было три; также блокноты - «Серый
блокнот» и «Черная книжка». Названия, данные дневникам по цвету
обложки тетрадей, в которых велись записи, оказались символическими
по отношению к описанным в них событиям.
Авторская позиция
З.Н.Гиппиус, целиком поглощенной в период 1914 - 1920 гг.
общественными и политическими делами, повлияла на целеустановки
ведения Дневников. Жестокой и непримиримой по мере развития событий
стала изложенная в них антивоенная позиция Гиппиус, резко
обостряется неприятие ею российской самодержавной власти, тревога
ожидания надвигающихся общенациональных потрясений.
Находясь под
влиянием ницшеанского культа Гиппиус отворачивалась от банальности,
тривиальности и вульгарности окружавших ее людей. Она опасалась, что
«царство непосредственности» распространится на весь мир и своей
новой политической силой создаст социально несвободное общество, без
индивидуализма, без человеческой личности, созданной по образу и
подобию Божьему. Объявив свой протест войне она, открыто выступила
против «защитников войны», в том числе, Ф.Сологуба, А.Куприна,
Л.Андреева, М.Горького, Вяч. Иванова, А.Карташева, П.Флоренского,
С.Булгакова и других, «начавших петь», по ее словам «патриотические
оды» во славу будущей победы России. Для Гиппиус Октябрьский
переворот - победа Зла. Вместе с Мережковским она изобретает свою «терминологию»
для описания происходящих событий: большевики - «хамы», «миропохабщики»,
власть большевиков - «хамодержавие», установление их режима -
наступление царства Антихриста. Механизм их победы - террор во всех
формах, ложь и коварство. Главная тема дневников - воцарение
Антихриста и его победа над Россией. Дневниковый материал имеет
также немалое историческое значение, приоткрывая некоторые «как?» и
«почему?» русской революции 1917 года. Спасение русской культуры от
гибели и забвения Гиппиус считала главной задачей русской эмиграции.
За такую непримиримость эмигранты назвали ее «большевиком наоборот».
Надо признать, что Гиппиус пыталась своим словом «сделать» политику.
В самих дневниках она ведет себя по-разному: то как бы растворяется
в событиях, подчиняясь стихийности событий, цитируя или пересказывая
выдержки из прессы и не беря под свой рациональный контроль
описываемое время и пространство, попадающее в поле ее зрения,
воссоздавая только факты, по которым легко потом (при подготовке
дневника к публикации и переписывании его) восстанавливает в памяти
и комментирует в сносках весь ход событий и свое участие в них. То
бывает абсолютно самостоятельна - событийный ряд постоянно находится
под ее контролем, и в записях кроме точных дат, появляется точное
время, фиксирующее стремительно происходящий процесс буквально по
часам. Ряд подневных записей выстраивается таким образом, что
течение событий не подчиняют Гиппиус себе, а создают впечатление,
будто бы Гиппиус сама регулирует их ход и сама же «контролирует».
Такой «мнимый контроль» жизненных фактов позволяет Гиппиус
выделиться на фоне окружающей действительности и дает возможность
фактам стать доступными многостороннему обзору. При изображении себя
(комментарии, отголоски, реплики, воззвания и т.д.) наряду с другими
лицами, образами и жизненными фактами, Гиппиус стремится быть
объективной, не умаляя и не преувеличивая своей роли. В редких
случаях события раскрываются не непосредственно в событийном ряду, а
автономно. Но это происходит тогда и в такой степени, когда и как
они воздействуют на ее внутренний душевный мир. Иногда, констатируя
факты, Гиппиус включается в поток событий как активный деятель или
осмысливает происходящее как заинтригованный наблюдатель, часто
подвергая подневные записи жесткому регламенту, определяя каждому
событию столько места, сколько оно занимало в реальном потоке
событий (вплоть до чистых страниц в дневнике или дат с прочерками на
пустой странице). Многие сообщения записаны методом «стоп-кадра».
Это указывает не только на актуальность происходящего, но и на
стремление Гиппиус раскрыть его глубину, философский смысл,
рассматривая не просто как событие дня, а в
пространственно-временном измерении. Такое «остановочное»
рассмотрение события, как через увеличительное стекло авторского
сознания, указывает на цели автора - доискаться до сути, установить
связь события, факта с основополагающими жизненными задачами автора,
основами его духовно-нравственного бытия.
В дневнике отражены
события в Петербурге, происходившие непосредственно перед глазами
автора, мелькают огромное количество персоналий (от известных
политических деятелей, ученых, врачей, писателей, современников
Гиппиус до мирных горожан) с характеристиками и комментариями
писательницы, даются ссылки на всевозможные информационные источники
о происходящих событиях, анализ текущих событий в городе, у Думы,
введены герои - посетители квартиры Гиппиус и Мережковского,
телефонные звонки к ним. Во многом Петербургский Дневник составляет
несомненную ценность для восстановления исторических фактов, ведь
именно истории современности посвящен Дневник Гиппиус этих лет, где
запечатлены события и люди «по минутам».
По мнению Гиппиус,
Злу противостоит Культура, поэтому большевики уничтожают ее.
Культура, интеллигенция обречены на гибель, но у них есть и другой,
неприемлемый для З.Гиппиус путь выживания - сотрудничество с новой
властью, ее принятие для выживания. В связи с этим Гиппиус создает в
Дневнике знаменитый список интеллигентов-перебежчиков к Антихристу,
акцентируя внимание читателя на том, что список «перебежчиков» «за
чертой, как бы в примечании, а не в тексте, и не по алфавиту а как
они там, на той ли другой службе у большевиков, выяснялись».
Исследователи отмечают, что мотив «непрощения» тех, кто
вступил в сотрудничество с большевиками, становится сквозным в
послеоктябрьском творчестве Гиппиус. Возвращаясь к своим записям
через много лет, она не изменит этой своей интонации в адрес
занесенных в список.
Обращает внимание тот факт, что Дневнике сложно найти информацию о
каких-нибудь культурных событиях, о деятельности издательств, о
новых книгах, о спасении архитектурных ценностей, о заседаниях
литературных кружков. Автор подробно описывает разгоны демонстраций,
закрытие газет, запрещение литературных вечеров, казни, аресты,
избиения на улицах, расстрелы, смерть - именно это является
содержанием эпохи и дневников Гиппиус. Игнорируя литературные вечера
в Доме Искусств и отведя ему две максимально краткие записи в
Дневнике она практически не упоминает о его деятельности.
Сведения, записанные в дневнике, Гиппиус получала из самых разных
источников, в первую очередь из газет. Ею широко используется
информация из «Нашего века» (бывшая «Речь»), «Новых ведомостей» и «Вечернего
звона» (в которые нередко писала сама), из «Дня», «Дела народа».
Систематически, но без доброжелательства, она просматривает «Новую
жизнь», издававшуюся М.Горьким и кругом близких ему писателей,
регулярно просматривает коммунистическую прессу - «Красную газету»,
«Известия», «Правду»- делает выписки в дневниках, чтобы уяснить себе
официальную большевистскую точку зрения на события. Ею используются
«слухи» - как характерная черта жизни и массового сознания того
времени. Гиппиус старается отделить «слухи» от сообщений
осведомленных лиц. Что касается слухов - они были широко
распространены и приняты на страницах периодической печати того
времени. В газете «День» («Новый день») даже велась постоянная
рубрика «Вести и слухи» - возможно, использование слухов на
страницах дневника Гиппиус - это определенный знак времени. Одним из
основных элементов поэтики Петербургских дневников Гиппиус является
«многоголосие», присутствие и множественность людей, их точек зрения,
увиденное и пересказанное ими. Важнейшими из информационных
источников являются также «непрямые» источники, т.е. те, очевидцем
которых Гиппиус не была и узнавала их только из устных пересказов.
Во многом именно «чужое» слово становится одним из важнейших
источников информации для записей в Дневнике. Гиппиус не раз
указывает на то, что к кругу их близких относились видные поэты и
писатели, юристы, врачи, видные политические и общественные деятели,
все, кого Гиппиус часто называла «цветом русского культурного
общества».
Постепенное сужение
круга знакомых в течение первого полугодия после Октября сказывалось
на объеме представленных в дневнике сведений и с каждым месяцем
становится все более ощутимо. Постепенно в Дневнике реальной
информации становится все меньше, а рассуждений автора, и ее
комментариев и оценок - все больше. На таком катастрофическом фоне
разрывов отношений, потерь старых связей, исчезновений людей и
привычных источников информации, на первый план в дневнике («Черные
тетради») выходит фигура сравнительно недавнего знакомого
Мережковских, их соседа - Ивана Ивановича Манухина (известного врача,
после Февральской революции принявшего должность при Чрезвычайной
следственной комиссии, созданной Временным правительством для
расследования деятельности бывших сановников, в связи с чем он часто
бывал в Петропавловской крепости, где содержались арестованные
царские министры). В тексте Черных тетрадей часто встречаются ссылки
на рассказанные им факты.
При всем обилии и
разнообразии вовлеченных в текст дневника материалов, в
композиционном отношении важной лирической чертой является
свойственное Гиппиус единство видения мира, свое, неповторимое,
растворенное во всех художественных деталях и частностях целого. Это
как бы та «лирическая сила», которая объединяет огромный материал
Петербургских дневников в единое органическое целое.
В Дневнике
представлены министры, политики, крупные партийные деятели, писатели,
издатели, генералы. Гиппиус рисует картины смуты, разрухи, шатания
умов, разногласий, всеобщей слепоты. В Петербургских дневниках
Гиппиус фигурирует около 400 человек - героев этого оригинального
текста. Это реальные исторические люди, проживающие определенную
реальную жизнь и на страницах дневника. О них не просто упоминается
в записях, а каждому из них отводится свое место на страницах
дневника - из них практически 280 человек являются основными, «главными»
героями происходящих и описываемых событий. Среди персонажей
встречаются как близкие Гиппиус, ее кругу, ее семье, так и
достаточно посторонние, служащие для подтверждения какой-либо мысли
автора или факта, входят в ее повествование для более полного
иллюстрирования, разговора, свидетельства. При анализе
представленной портретной галереи участников Петербургских дневников,
мы условно разбили всех его героев на несколько групп: политики и их
круг, деятели литературы и искусства, издатели, редакторы,
журналисты, религиозные деятели, философы, их близкие, царская
семья и ее окружение, семья З.Гиппиус и Д.Мережковского, их родные,
друзья, другие лица.
Не являясь
вымышленными, герои берутся Гиппиус из реальной действительности и «вживляются»
в ткань дневникового повествования с их индивидуальными чертами,
живостью языка, размышлениями, в представительности биографических
фактов, окруженные реалиями бытия. Гиппиус опытной рукой наносит
нужные штрихи личности, следует художественным принципам
литературного портретирования, подробно прорисовывая каждый образ,
внося в него черты эмоциональности, динамичности, «живости».
Принцип
портретирования в дневнике - лаконизм. Большая часть портретов
написана в третьем лице, но так, что мы не можем забыть о том, что
все пишется конкретным человеком в «настоящий момент». Учитывая, что
основными героями дневника в большинстве случаев являются
общественные деятели, интересные в первую очередь с социальной и
политической точки зрения - отсюда вытекают порой крайние ее
суждения о людях эпохи (о Керенском, о Ленине, о Горьком и многих
других). Гиппиус в дневнике вступает в диалог с такими персонажами,
эмоционально, идеологически, политически. Редко, когда кто-то из
этих героев интересует писательницу «сам по себе», вне той
исторической обстановки, в которой он появился в данный, описываемый
автором момент. Гиппиус подчеркивает свое «родство» с крупнейшими
деятелями Февральской революции, с вождями
буржуазно-демократического лагеря. Дневник является важным
источником для изучения отношений Мережковских к Керенскому. В
работе дается подробный анализ образа Керенского, изображаемого
Гиппиус на протяжении долгого времени. На выбор героев и их
изображение в дневниках безусловно влияют целеустановки автора.
Гиппиус вводит авторские ремарки, оценку деятельности изображаемых
людей, обращает внимание на то, какое место они занимают в истории и
в жизни автора. При построении портретной характеристики героя
Гиппиус отбирает главные, определяющие этого человека черты: деталь
внешнего вида, черта характера, профессиональное качество -
остальное она упоминает вскользь. Описывая всех тех, кто так или
иначе вошел в ее жизнь и в историю, Гиппиус не всегда дает историю
своего персонажа целиком, пишет только о том, что кажется ей
важным и интересным в герое, рассчитывая на уникальность своей
записи.
В дневниках
доминирует хронологический план «современной записи», создавая
эффект документальности. Портреты героев включены в единую временную
ткань дневников - год и точная дата записи (а в редких случаях и
указание точного времени) фиксируют личное знакомство или близкое
общение с этим героем. Портретируя писателей-современников она
обязательно характеризует отношение этого лица к его профессии.
В композиции
произведения соединяются разнообразные составляющие: внутренние
монологи, лирические отступления, вставные рассказы, прямые
обращения к читателю, описания природных явлений, критические
рассуждения, фрагменты документов, писем, дневников, собственных
произведений. Время и пространство, являясь философско-эстетической
категорией, помогает осмыслению материала, служит способностью
соединить разнообразные явления действительности и душевные
переживания. В нем, наряду с жизненной динамикой, воссоздается
становление личности самого автора. Пространственно-временная форма
сообщений в Петербургских дневниках, охватывающих отрезок почти в
пять лет, постоянно концентрируется авторским отношением к самому
времени.
Рассмотрение в
рамках данного исследования всех книг Петербургских дневников как
хронологического единства, выявляет особенности формирования
психологизма в повествовании произведения, применительно к специфике
его жанровой природы, художественных особенностей повествования о
личностях. Сюжет дневника, включающий изображение внешнего мира,
построен на эпических событиях, на развертывании во времени
авторской мысли, чувств и переживаний. Текст организован хронологией
ведения записей и причинно-следственными элементами,
ассоциативностью, лейтмотивностью, субъектной организацией.
Петербургские дневники - организованы как художественное целое, с
чертами лирического самовыражения и эпического мировосприятия.
Дневниковый текст З.Н.Гиппиус представляет собой особую
художественную реальность, со своей системой
пространственно-временных соотношений, а их основой становятся
переживания и наблюдения. Вкрапления в дневниковую ткань размышлений
о себе, о времени, о современниках организуются с помощью различных
ассоциаций, на основе авторского биографизма. Ведя «современную
запись» - дневник, З.Н.Гиппиус не всегда воспринимается в рамках
одного временного измерения, в нем совмещены и сталкиваются
различные точки зрения, используется свободный переход от
сегодняшнего времени ко вчерашнему делаются попытки предугадать
будущее. Сюжетная канва дневникового текста часто держится на
переплетении судеб героев дневника, как правило, взятых в необычных
ракурсах.
Художественная
реальность, таким образом, конструируется в Петербургских дневниках
с помощью целого ряда приемов. Гиппиус вступает в своеобразный
разговор с читателем, демонстрируя увиденное и пережитое, выражая
это в сложной повествовательной системе, выраженной в
сосуществовании нескольких пространственно-временных планов, каждый
из которых имеет свою временную систему. Художественное время в
дневнике многопланово и динамично. Повествование построено на
отдельных сценах или картинах и для Гиппиус одинаково важно как то,
что происходит наяву, так и то, что ей представлялось во сне, в
недавних ожиданиях или воображении.
Петербургские
дневники («Синяя книга», «Черные тетради», «Черная книжка» и «Серый
блокнот») З.Н.Гиппиус беспощадно запечатлели трагическую реальность
революционного времени. Созданные по горячим следам истории 1914 -
1919 гг. и воспроизводящие «время в его длительности» как единый
текст, особым образом соединившие в себе художественность и
документализм, Петербургские дневники З.Н.Гиппиус отразили атмосферу
отношения русской интеллигенции с властью в условиях ломки
привычного уклада жизни, распада существовавших прежде духовных,
идеологических, нравственных ценностей. Это оценивается
писательницей как исторический слом эпохи. Дневниковая форма
оказалась эксклюзивной формой творческой самореализации З.Н.Гиппиус
и в своем многообразии выявляет различные аспекты личности
писательницы.
(
http://novruslit.narod.ru/aspirantura/novozhilova.html
)
С вами был я,
Вячеслав Отшельник, и
Твой Личный Дневник.
