Нина Алексеевна Костерина

(1921 - 1941 г.г.)

 

 

 

Дневник Нины Костериной

и его исторический подтекст.

Знаю, не каждому легко и хватает желания проникаться мироощущением другого человека. Зачастую мы больше озабочены своими проблемами. Для нас ближе и понятнее своё восприятие жизни, свой мир, окружающий нас, ограниченный и локальный.

Кто-то скажет: это неинтересно, нет захватывающего сюжета, нет интриги, нет зрелищности, нет эффекта присутствия, нет ощущения причастности к происходящему, нет иллюзии, что всё это происходит с тобой. Трудно войти в образ… Да и зачем, когда современные средства массовой информации и оболванивания предоставляют нам такие широкие возможности ухода от себя, деградации и дебилизации. Живи проще, поколение пепси, бери от жизни всё, не дай себе засохнуть! Главное – ниже пояса. Что может быть пикантнее и вкусней? Танцуй, пока молодой!

Однако, друзья, это – не про нас с вами. Убеждён: ни единым захватывающим сюжетом мы добываем себе знания и подпитываем духовность. Реальная действительность, повседневная реальность – не вечный, пожизненный «Comedy Club». Она куда более многогранна, богата и наполнена смыслом, чем то, на что предлагают разменять наши жизни предприимчивые дельцы.

Я не склонен всё усложнять, или утрировать. Радуйтесь жизни, смейтесь, танцуйте! Всего хорошо в меру – секрет не только физического долголетия человека, но и нравственного здоровья общества.

Перейдём  же, однако, к делу. Давайте попытаемся в контексте «Дневника обыкновенной девушки», сквозь призму простых и незатейливых слов, её глазами, её описанием событий, её восприятием увидеть главное – состояние души человека, почувствовать дыхание времени. Ведь в судьбе одного человека зачастую преломляется судьба целого поколения, характерные особенности эпохи.

Дневник Нины Костериной – не пустышка. Он полон чувств, переживаний, движения мысли. От записи к записи мы наблюдаем формирование характера, последовательную эволюцию самосознания, кристаллизацию Личности – то, собственно, производное, которое даётся нам не столько свыше, сколько вследствие повседневной, целенаправленной работы над собой, ваяния своего Я.

За внимательным чтением этого дневника нет, наверное, у серьёзного читателя, сколько-нибудь неравнодушного не только к отдельным личностям, но и к судьбам Отечества в целом, более нравственной и ответственной установки, чем та, которая позволяет увидеть, прочувствовать во всей полноте его исторический подтекст. А он огромен, и надо быть просто нигилистом, чтобы не замечать этого.

«Дневник обыкновенной девушки», названный так с лёгкой руки самого автора, позволяет нам увидеть лицо и характер девушки, на самом деле, необыкновенной. Перед нами раскрывается неординарная личность, лишённая как мелкого обывательского натурализма, так и показной важности, сумевшая простым, человеческим языком, искренне и правдиво, не только показать облик своего поколения, нарисовать портрет современника, но и в значительной степени передать атмосферу тех дней, характерные признаки эпохи, социально-политическую обстановку в стране.

И это особенно важно для нас, кровь и плоть отпрысков наших отцов, дедов и прадедов (или мы Иваны, не помнящие родства?), которые, вольно или невольно, но абсолютно все были втянуты в кровавую, дикую оргию сатаны, массовый суицид и последовавшую за ним глубокую духовную деградацию всего общества.

Если мы с вами сегодня не осознАем степень этой деградации, не отдадим себе отчёт, чем же мы стали в результате этого страшного эксперимента, не забьем осиновый кол в смердящее тело лысоголового сатаны – у нас нет будущего.

Мы, граждане России, не должны повторить судьбу нашего предшественника, отказавшегося признать эту Правду – Советского Союза – государства, построенного на костях своего народа и рухнувшего в мгновение ока, как «колосс на глиняных ногах», что предрекал Бисмарк ещё на заре Советской власти.

Конечно, ничего подобного Нина Костерина в своём дневнике не писала, да и не могла написать. Вера в светлые идеалы, декларируемые ценности большевиков, набросила плотную паранджу на органы чувств всего общества, от мала до велика, от простого работяги до интеллигента и научного работника. Как могла она допустить, что дело, за которое боролся её отец с винтовкой в руках, верный ленинец, который наверняка тоже был не безгрешен, как все, втянутые в кровавую мясорубку гражданской войны, это дело – грязное и преступное в своём зародыше. Ведь она была тем же простым винтиком в огромной государственной машине по переработке человеческого материала, что и её отец, винтиком по грошовой цене, которую определила для них банда большевиков, людоедов, уголовников и убийц, державшаяся у власти исключительно на силе оружия и слепой вере в светлое будущее, построенной на развалинах христианской нравственности.

Она была кровь и плоть этого народа, порабощённого, но страшного в своей силе и  лишённого разума гиганта.

А писала она о Любви к людям, к детям, к своим близким, к природе, к своему Отечеству – писала честно и искренне...

Вячеслав Отшельник

4 декабря 2008 г.

А. Ф. Тютчева:

Я бы посоветовала любому, кто раздражен против кого-либо, взять лист красивой бумаги in quatro, доброе перо и записать все свои претензии и упреки к виновнику. Первая страница будет дышать местью, на второй вы искренне пожалеете себя, на третьей начнете испытывать презрительную снисходительность к противнику, на четвертой задумаетесь, что, возможно, и сами немного не правы, и когда вся бумага будет исписана, вы успокоитесь и слегка устыдитесь, что придавали слишком большое значение такой ерунде, и в конце концов философски заключите, что каждый в этом мире не прав по-своему.

(11 августа 1850 года)

 

П. А. Вяземский:

Зачем начал я писать свой журнал? Нечего греха таить, оттого, что в мемуарах о Байроне Мура нашёл я отрывки дневника его. А меня чёрт так и дёргает всегда во след за великими... ...я рад этой обязанности, давать себе некоторый отчёт в своём дне. Между тем и письма мои к жене род журнала.

(зап. книжка 1829 – 1837 г.г.)

 
 

Анна Франк:

Надеюсь, что я все смогу доверить тебе, как никому до сих пор не доверяла, надеюсь, что ты будешь для меня огромной поддержкой.

(12 июня 1942 г.)

 

Лев Толстой:

 Я никогда не имел дневника, потому что не видал никакой пользы от него. Теперь же, когда я занимаюсь развитием своих способностей, по дневнику я буду в состоянии судить о ходе этого развития.
(7 апреля 1847 г.)

 

Мария Башкирцева:

Когда я умру, прочтут мою жизнь, которую я нахожу очень замечательной.

(1 мая 1884 г.)

 

Михаил Пришвин:

Никакие сокровища в свете не могли бы возместить мне эту кладовую записанных слов и переживаний...

(«мои тетрадки»)

 

Нина Костерина:

Прощаюсь и с дневником. Сколько лет был он моим верным спутником, поверенным моих обид, свидетелем неудач и роста, не покидавшим меня в самые тяжелые дни. Я была с ним правдива и искренна...

(14 ноября 1941 г.)

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

© Вячеслав Отшельник 2007 - 2009 г.г.

При републикации материалов в электронном виде

активная ссылка на "Культура дневниковедения" обязательна.

  статистика