Дневник Че в Боливии.
14 марта 1967 г.
Толком не разобравшись, мы вышли к Ньякауасу. Река мощная, и душа не
лежит ее форсировать… Мы подъели последние остатки пищи — маисовую кашу
с молоком, и теперь зависели от охоты.
Высота — 600 метров над уровнем моря.
Мы урывками слушали речь, в которой Фидель жестко обошелся с
венесуэльскими коммунистами и «выдал» СССР за связи с американскими
марионетками.
15 марта 1967 г.
Бойцы главной группы, а также Рубио и Врач, которые помогают нам,
перебрались через реку. <…> В одиннадцать часов разбили лагерь.
Подстрелили четырех ястребов. Это и была наша еда — не столь уж плохая,
вопреки нашим ожиданиям. Настроение очень плохое. У Мигеля распухли
ноги. То же самое и у некоторых других.
16 марта 1967 г.
Решили съесть лошадь. Ноги в той или иной степени распухли у Мигеля,
Инти, Урбано, Алехандро. Я чувствую себя слабым. Мы не рассчитали —
думали, что Хоакину удастся переправиться через реку, но ему это не
удалось. В пять часов мы устроили настоящую оргию, пожирая конину.
Завтра, видимо, надо ожидать последствий. Полностью расшифровано
послание № 32. В нем сообщается о прибытии еще одного боливийца, который
хочет присоединиться к нам. Он привез с собой средство против паразитов.
19 марта 1967 г.
<…> Я решил продолжить переход, но над нами стал описывать круги
самолет, что не предвещало ничего хорошего. Кроме того, меня заботило
отсутствие сообщений из базового лагеря. Я думал, что переход будет
долгим. Но, несмотря на общую усталость, мы пришли на место в
полшестого. Там нас встретил перуанский врач — Негро, который пришел к
нам с Чинно и радистом. Он сказал, что Бенигно ожидает нас с едой и что
двое людей Гевары дезертировали. После этого, сказал он, полиция
нагрянула на ранчо <…>
21 марта 1967 г.
День прошел в разговорах и спорах с Чино, с которым мы уточнили
некоторые вопросы. При этих беседах присутствовал также Француз <…>. Он
прибыл с намерением остаться у нас, но я попросил его, чтобы он вернулся
и организовал помощь нам во Франции, а по дороге заехал на Кубу. Я
должен написать письма Сартру и Б. Расселу, чтобы они организовали
всемирную кампанию помощи освободительному движению Боливии <…>
Если аргентинские товарищи согласятся с моими предложениями, они должны
начать разведку на севере Аргентины и послать мне отчет <…>
Получил денежный счет от Лойлы. Он заканчивается 9 февраля. Всего
истрачено 1500 долларов.
23 марта 1967 г.
День дел партизанских <...>
В восемь с чем-то утра прибежал Коко, сообщив, что в нашу засаду попал
армейский взвод. На настоящий момент результаты засады следующие: 3
60-мм миномета, 16 винтовок «маузер», 2 базуки, 3 автомата «узи», 2
радиостанции, обувь и т.д. Убито 7 солдат и попало в плен 14 здоровых и
4 раненых. А вот разжиться продовольствием не удалось. Захвачены бумаги
с планом операций. Мы быстро перебросили людей на другое направление, и
я расположил Маркоса во главе почти всего авангарда там, где
оканчивается один из намеченных на карте маршрутов, в то время как
основные силы и часть арьергарда нашей колонны остались в обороне, а
Браулио устроил засаду на другом маршруте в самом его конце. Так мы
провели ночь в ожидании, не объявятся ли поутру эти знаменитые
«рейнджеры». Захваченные в плен майор и капитан выбалтывают все как
попугаи. <…>
Итоги месяца
Этот месяц изобиловал событиями, однако общая картина характеризуется
следующими чертами: целиком и полностью завершен этап консолидации и
очищения рядов партизанского отряда от лишних людей; медленно
развивается процесс становления отряда со вступлением в него тех, кто
прибыл с Кубы и вроде бы неплохо себя показал, а также людей Гевары,
оказавшихся в целом на очень низком уровне (2 дезертира, 1
«заговоривший» пленник, 3 надломлены, 2 больны); начало борьбы отмечено
выверенным и впечатляющим ударом по врагу, подпорченным, однако, жуткой
нерасторопностью как до, так и после акции (отступление Маркоса,
действия Браулио). Первое противодействие противника, характеризуемое на
настоящий момент: а) тенденцией к нашей изоляции; в) шумихой в
национальном и международном масштабе; с) полной неэффективностью
действий противника, во всяком случае сейчас; d) акциями врага,
оказывающими воздействие на крестьян.
Очевидно, нам придется раньше, нежели я полагал, начать переход,
оставаясь в неизвестности относительно местонахождения группы товарищей
и при балласте в 4 возможных предателя. Ситуация плохая, но теперь для
партизанского отряда начинается новый этап, который, по мере его
преодоления, принесет много пользы.
10 апреля 1967 г.
Рассвело, и поутру, когда мы готовились покинуть берега кристально
чистого ручейка, чтобы пересечь ущелье, разведанное Мигелем в
направлении Пириренда-Гутьерес, все шло нормально. Но ближе к полудню
прибежал весьма встревоженный Негро, предупредивший, что с верховьев
реки спускаются полтора десятка солдат. Инти отправился предупредить
сидевшего в засаде Роландо. Вскоре поступили первые сообщения. Сальдо
для нас неблагоприятное. Рубио, то есть Хесус Суарес Гайоль, смертельно
ранен. Уже мертвым его принесли в наш лагерь. Попадание в голову. Дело
было так: в засаде сидели 8 человек арьергарда, а также 3 из авангарда;
людей распределили по обеим сторонам реки. Солдаты брели без особых
предосторожностей, но оглядывали берега в поисках уходящих в сторону
тропинок. И вот, двинувшись по одной из них, они натолкнулись то ли на
Браулио, то ли на Педро. Перестрелка длилась всего несколько секунд, на
землю упали 1 убитый и 3 раненых солдата, а 6 мы взяли в плен. Позднее
погиб еще один — унтер-офицер. Но четверым солдатам удалось скрыться.
Рядом с одним из раненых был обнаружен уже агонизирующий Рубио. Его
«гранд» заклинило, а граната с сорванной чекой не разорвалась <…>
Около 17.00 поступило сообщение, что значительные силы противника пришли
в движение. Через некоторое время послышались отдельные выстрелы. Помбо
вернулся, отрапортовав, что засада опять сработала, есть убитые и в плен
захвачен майор.
Итоги месяца
Дела катятся по нормальной колее, хотя нам стоит пожалеть о двух
серьезных потерях: Рубио и Роландо. Гибель последнего — серьезный удар,
поскольку я намеревался поставить его во главе второго фронта, если бы
таковой был открыт. Проведено еще 4 операции, и в целом с положительным
исходом.
С другой стороны, сохраняется полная наша изоляция. Болезни подорвали
здоровье некоторых товарищей, что заставило нас разделить силы, тем
самым значительно снизив эффективность проводимых операций. Все еще нет
связи с Хоакином. В крестьянской среде мы так и не укоренились, хотя,
похоже, благодаря планируемому террору мы добьемся нейтралитета
большинства крестьян, а затем придет и их поддержка. К отряду никто
больше не примкнул.
Относительно замечаний по ведению боевых операций следует сказать: а) до
настоящего момента действия армии не были достаточно эффективными; в)
шумиха в прессе продолжается, но теперь с обеих сторон, а после
публикации в Гаване моей статьи не должно оставаться сомнений в том, что
я нахожусь здесь;
с) судя по всему, североамериканцы, несомненно, тут глубоко завязнут.
Они уже прислали вертолеты и, видимо, «зеленых беретов», хотя последних
здесь пока не видели; армия (по крайней мере, одна или две роты) ныне
лучше технически подготовлена. Они действительно застали нас врасплох в
Таперильяс и не пали духом при столкновении у дома священника; d)
крестьяне армию не поддерживают за исключением передачи властям
информации, но она запаздывает и не дает особого эффекта; мы в состоянии
этому противостоять.
Уйдя, Дантон и Карлос пали жертвами своей почти обескураживающей
поспешности, а также того, что у меня не хватило духа запретить им это.
В результате утрачены связи с Кубой (Дантон), а также взаимодействие
через Аргентину (Карлос).
Итог: в этом месяце все шло нормально, если учесть присущие партизанской
борьбе случайности. Моральное состояние всех бойцов, прошедших
вступительный экзамен на звание партизан, хорошее.
5 мая 1967 г.
Мы за 5 часов прошли 12—14 километров и добрались до лагеря, устроенного
Инти и Бенигно. <…> Сегодня подстрелили двух больших птиц и одного
какаре, что сэкономит наши съестные припасы, и у нас образуется запас
еды (супы в пакетиках и мясные консервы) на два дня. Поступило
сообщение, что военный трибунал в Камири будет судить Дебре как
предполагаемого главу и организатора партизанского движения.
Итоги месяца
С военной точки зрения три новых боя, когда армия понесла потери, мы же
— ни одной, свидетельствуют о значительных успехах.
Наиболее характерные черты обстановки:
1) полное отсутствие связи с Манилой, Ла-Пасом и Хоакином, в результате
чего мы так и остаемся с группой, в которую входит 25 человек;
2) полное отсутствие поддержки со стороны крестьян, хотя они перестают
нас бояться и начинают уважать;
3) через Колье партия предложила свою помощь, по-видимому, без
каких-либо предварительных условий;
4) шумиха вокруг дела Дебре придала нашему движению боевитости больше,
нежели 10 победных боев;
5) партизанский отряд обретает высокий моральный дух и уверенность,
которые, если их правильно направить, станут гарантией успеха;
6) армия по-прежнему действует малоорганизованно, и ее техническая
подготовка не улучшилась.
Главная новость месяца: арест и побег Лоро, который теперь должен
присоединиться к нам и направиться в Ла-Пас, чтобы выйти на связь.
Армия передала по радио извещение об аресте всех крестьян, которые
сотрудничали с нами в зоне Масикури; отныне наступает период, когда
насилие, хотя и разное по содержанию, будет воздействовать на крестьян с
обеих сторон. Наша победа будет означать качественный рывок вперед в
развитии крестьянства.
Итоги месяца: июнь
Отрицательные моменты: нет возможности установить контакт с Хоакином;
постепенно убывают люди, и потеря каждого бойца становится тяжелым
ударом. За месяц у нас было два небольших боя; армии нанесен, согласно
ее собственным данным, урон в 4 человека убитыми и 3 ранеными.
Наиболее важные характерные черты обстановки:
1) по-прежнему нет связи, в результате чего ныне нас всего 24
человека, да к тому же раненый Помбо малоподвижен;
2) по-прежнему ощущается недостаток поддержки со стороны крестьян;
3) легенды о партизанском отряде продолжают нарастать комом, и вот
уже мы превратились в непобедимых суперменов; <…>
4) моральный дух отряда остается крепким, и решимость сражаться
растет. Все кубинцы подают в бою пример, и только два или три боливийца
оказались не на высоте;
5) в плане боевых операций армия по-прежнему не преуспела, но ею
ведется работа среди крестьян;
6) бойня в шахтерских поселках многое прояснила, и если представится
возможность распространить наши призывы, то они будут способствовать
правильному пониманию ситуации.
Для нас задачей чрезвычайной важности является установить связи с
Ла-Пасом, пополнить наши боезапасы и аптечку, а также получить из города
пополнение в 50—100 человек, хотя в боях их число сократится до 10—25.